Кто шуршит за дверкой?

Иллюстрация Елены Станиковой

Иван Арнольдович скорбно изучал факс от поставщика. Над своеобычным шумом за дверью кабинета приподнялся бубнеж охранника — Сережи. Ему вторил несколько истерический женский голос. Голоса переплелись косичкой в несколько оборотов, а потом раздался детский рев. Хороший такой, раскачанный долгими тренировками, профессиональный и подавляющий волю. Иван Арнольдович оторвался от мучительных раздумий о будущем. «Только бы не налоговая», — подумал он. Мелькнуло дичайшее виденье — пятилетняя девочка в серой лейтенантской форме.
— Сережа! Что там случилось? — страдальчески крикнул Иван Арнольдович.
В дверь просунулся ражий детина. Он был румян и обижен.
— Иван Арнольдыч, а чего она?!
Иван Арнольдович Пепин, мужской, пятидесяти пяти, женат, владелец ювелирного магазина «Смарагд», оторвал себя от кресла так, как отрывается пластырь от мозоли, — хээч! За дверью был магазин, и там царила обыкновенная жизнь — несколько девиц на выданье примеряли кольца. Милиционер у дверей безуспешно боролся со сном.
Перед кабинетом стояла растрепанная женщина немногих, но трудных лет. Рядом с ней переминался с ноги на ногу печальный мужчина в водолазке. Между ними находился источник визга — откормленный, крепкий ребенок женского пола с многочисленными, ненавистно стянутыми хвостиками. Покупатели уже начинали коситься.
— Прошу в кабинет, — скривившись, предложил Иван Арнольдович.
Женщина уселась в кресло для посетителей, девочка прижалась к ней лицом. Мужчина привалился к косяку, Сережа подпер собой сейф.
— Чаю?
— Давайте, — сказала женщина.
— Нет, спасибо, — помотал головой мужчина.
Иван Арнольдович налил кипятка из кулера, бросил пакетик и два кусочка сахара. Натянул на лицо улыбку, присел на край стола.
— Что случилось? Почему слезы?
— Гномики! — выкрикнула девочка и спрятала лицо в мамин свитер.
— Так.
— Сманили моих гномиков, вот! — опять крикнула она. Иван Арнольдович посмотрел на женщину.
— Понимаете, у Сонечки в ящике с игрушками жили гномики…
— Инни и Винни!
— А потом вы тут открыли магазин, и гномики пропали.
— Ага. И вы решили, что гномики сбежали ко мне?
— Да, — прошептала Сонечка, — они у вас шуршат за дверкой!
— За дверкой?
— На улице, — пояснил мужчина, — под лестницей.
— Что у нас под лестницей? — спросил Иван Арнольдович Сережу.
— Подсобка. Швабры, веники.
— У кого ключ? Ах да.
Иван Арнольдович выдвинул ящик стола, достал связку ключей.
— Сергей, сходите. Если там гномики — выпустите.
Сережа взял ключи, вышел из кабинета. Следом потянулись Сонечка с мамой.
— Вы нас простите, — сказал печальный мужчина.
— Да ничего страшного.
— Всю душу вымотала, верите? Верни ей гномиков, и все тут.
— Почему она решила, что я их сманил?
— У вас на вывеске гномик. И дверка эта маленькая. И шуршит там кто-то.
— Мыши, наверное, завелись.
— И золотом торгуете. Она решила, что это гномики вам его приносят.
Иван Арнольдович посмотрел на нетронутый чай. Пузырьки от кусочков сахара нарисовали на его поверхности два идеальных квадрата.
— Эх, кабы гномики, — скорбно сказал директор, — я бы и бед не знал. Поставщики такие цены задирают — скоро сам в гномики пойду.
— Понимаю.
Дверь распахнулась, в нее заглянул Сережа:
— Ушли, шеф. Как бы не нашли ничего.
— Жаль.
— В овощной пошли — у них там тоже дверка.
Мужчина поднялся и протянул руку:
— Пойду я.
— Ступайте с Богом. У самого внучка — понимаю.
— Простите нас еще раз.
— А… Чем они питаются?
— Кто?
— Ну, гномики. Сонечка их чем-то кормила?
— Молоком. — Мужчина застенчиво улыбнулся и вышел.
— Вот народ пошел! А? — сказал ему вслед Сережа.
— И не говори, — ответил Иван Арнольдович, склонившись над исчерканным факсом от поставщика.

Молоко нашлось в холодильнике, а блюдечко осталось от сбежавшего кота Васьки.