Краткое послание женщинам добальзаковского возраста

Мир феминизируется, это правда. Хорошо это или плохо, у каждого свое мнение, но если налицо закономерность, то нужно смириться, а не заламывать руки или грезить о прошлом. Когда-то был матриархат (впрочем, многие современные историки всерьез считают, что это всего лишь миф), потом, и долго, патриархат, и вот вскоре наступит эпоха параархата. «Пара» — это по-латыни «возле», «около». То есть, во многом утратив роль хранительницы очага, женщина будет пытаться играть роль, которая в социуме всегда предназначалась мужчине. В общем, действительно ни то ни се, что-то промежуточное. «Когда бы грек увидел наши игры...»

Жесткие выкладки в статье Е.М. Андреева, базирующиеся на данных мировой демографической статистики, почти не оставляют сомнений, что так и будет. Будет параархат. Ну, может, и будет, но (позволю себе такую вольность — попрогнозировать) недолго. С исторических позиций, конечно. Век, два.

У меня другие знания, хотя обличающей статистики под рукой нет.

Вот уже многие столетия (а если со времен Гиппократа, то тысячелетия) в медицине, а точнее, в акушерстве существует такой термин — старопервородящая. Да, не куртуазный термин, конечно, но что делать! Это — женщина, впервые рожающаяся в возрасте от 35 лет и выше. Тут я, врач, мужчина, сделаю паузу и, как говорится, жутко извинюсь: чтобы о женщине, которой всего-то 35 лет, сказать, что она старая?! Да это ж самый расцвет!

Но я недаром оговорился, что я еще и врач. То есть думаю не столько о себе или себе подобных, сколько, главное, о наших детях.

Так вот, если о детях. Вся медицинская, в том числе акушерская практика, опять же со времен Гиппократа и до наших дней, неумолимо свидетельствует о том, что эти женщины, скажем так, бальзаковского возраста, решившие наконец впервые родить, делают это хуже, чем молодые и, помимо этого, получают потомка, отягощенного целым комплексом осложнений.

Теперь перечислю, не вдаваясь в детали, и отмечу то, что характерно как правило:
— более тяжелые и более затяжные роды (заветное правило древних врачей: «Солнце не должно всходить над роженицей два раза!»), что дает высокий риск асфиксии младенца;
— целый ряд осложенений для матери в процессе родов: разрывы, затяжной период отхождения плаценты и т.д.;
— постнатальный период повышенно осложнен микроинфекциями;
— парадоксальные реакции на регулярную вакцинацию;
— большая склонность детей к аллергическим реакциям, а по сути и в дальнейшем — к иммунным и аутоиммунным заболеваниям;
— повышенный генетический риск врожденных пороков развития и некоторых хромосомных аномалий (в частности, болезнь Дауна четко коррелирует именно с поздними родами — точнее, после 35 лет).

Остановимся. Потому что разбирать, отчего весь этот букет нездоровья — тема даже не для отдельной статьи, а для многотомного пособия по педиатрии и медицинской генетике. Хотя... хотя есть и такие данные: поздние дети (если они, слава Богу, кое-как справятся хотя бы с теми невзгодами, о которых я вкратце поведал выше), как правило, достаточно талантливы. Может быть, тут играет свою роль внешняя среда? То есть папам и мамам, которым уже за тридцать, есть что сказать и передать своему ребенку, не в пример периоду, когда им было по двадцать? А может, все дело в прекрасных бабушках, которым к тому времени (ко времени, когда их тридцатилетние дети соизволят наконец родить им внучка) станет по 55—60 и они осознают себя именно бабушками, а не только выброшенными за борт активной социальной жизни пенсионерками? Ведь как говорил Киплинг: «Детей должны воспитывать бабушки; матери созданы только для того, чтобы их рожать». Согласимся — старый консерватор был прав: рожать должны молодые, а воспитывать надобно умным.

Вот на этом тезисе можно было бы и поставить точку, если бы не заключительная фраза в статье Е.М. Андреева. Цитирую: «Может быть, это (то есть то, что, отодвигая деторождение на все более поздние сроки, доминанта для современной женщины в первую очередь — ее собственный социальный статус. — А.Т.) — шаг к реальному равенству полов».

Так вот, здесь непроизвольная подмена термина. Во все прошедщие эпохи речь шла, по сути, вовсе не о социальном неравенстве полов, то есть о неравноправии. На самом деле это был как бы высший договор о распределении обязанностей, ролей. У мужчины — роль поисковика и добытчика, у женщины — продоложательницы рода и хранительницы очага, дома. Предельно эффективная и экономная система, где каждый ее участник максимально использовал данный ему природой биологический ресурс. Именно поэтому моногамная семья и стала социально прогрессивной ячейкой общества — иначе человечество не смогло бы так успешно размножаться. Это ясно. Однако современная экспансия феминизма всерьез грозит привести к нарушению того самого высшего договора о распределении ролей в обществе. И тут опять же подмена термина: феминистки борются вовсе не за равноправие как таковое, это обманка, ибо женщинам, по сути, нравится подчиняться (они из этого извлекают вполне определенные выгоды), — они борются за доступ к благам. Им кажется (на подсознательном уровне, конечно), что они ими распорядятся лучше. Зри в корень, как учил К. Прутков.

Эволюционный вывих, длиною в век или два. Ничего, переживем...

И посему мой совет тем дамам, кому до бальзаковского возраста еще далекова-то: рожайте молодыми! Пока сил у организма — прорва. Они, эти силы, вам для того и дадены. Именно для этого. А что до карьеры, денег и всего прочего, что нынче входит в понятие феминизма, то это все от лукавого. Потому что здоровье детей ни за какие деньги не купишь. Ни за какие!

А.Травин,
кандидат медицинских наук