Фантастика

Инспектор Крыш переступил с ноги на ногу, поискал под черным крылом длинным клювом, вытянул шею вперед и обратился к приземистому, с засаленными перьями, дежурному:
— Ну-с, продолжим. Кто у нас следующий? Как бишь вас…

Поезд должен был вот-вот отправиться. Локомотив выбрасывал клубы пара и ждал отмашки минутной стрелки часов над платформой. Однако Амитта, вместо того чтобы поспешить в вагон, задержалась у черного камня, проткнувшего асфальт. Стянула сандалию, коснулась ступней его гладкой поверхности — мир тут же преобразился, каждый предмет подал ей знак, все мгновенно наполнились смыслом…

Бортовой компьютер обновил ситуацию на дорогах. Город еще плотнее опутался красными нитками заторов, расчетное время пути удвоилось. Перспектива не успеть на важную деловую встречу становилась все реальнее. Рекламная строка рекомендовала слушать радиостанцию «Маяк Волчьего утеса». Бернард безотчетно последовал совету…

Вечером зашла старушка сказочница. Словно заглянуло солнце в спальню. Как будто снова поплыли белые облака в прозрачно-голубом небе, пышно убрались деревья в саду и закипело в большом котле сливовое варенье… Девочка зажмурилась от удовольствия…

В одиннадцать вечера прилетели три молодых черта, превратились в летучих мышей и повисли на нижней ветке старой высокой березы, растущей над лавкой у подъезда многоэтажного дома. Висят летучие мыши, кайфуют. А что не кайфовать? Вечер теплый, луна растущая. Черти молодые…

С утра в лавке было суетно от покупателей, и Прохор Гаврилович отправил работника Филимона сообщить своей супружнице, чтоб не ждала к обеду: пускай-де трапезничает без него…

— Прошу сюда, фройляйн Бернштайн, вот ваше место, располагайтесь. — Миниатюрная рыженькая проводница с узким лисьим личиком проводила Габи до ее кресла и поспешила обратно к входу в вагон, где некий грузный господин пытался повесить свой плащ на вешалку, одновременно отхлебывая из большого бумажного стакана. В какой-то момент стакан опасно накренился, но проворные лисьи лапки ловко подхватили плащ, а грузный господин ухватился за свой кофе обеими руками…

Домашний баловень, обычный рыжий кот, пригрелся на Люсиных коленях. На такого глянешь и сразу поймешь, что это не какой-то там Мурзик, не Пушок, а именно Барсик. Барсик делал вид, что вместе со всеми слушает песни с телевизионного экрана, а на самом деле тонким прищуром тайком зарился на серебристый дождик, переливающийся в огоньках елочной гирлянды…

Четверг. День инъекций. К воротам подъезжает белая «хонда» со знаком Службы государственного здоровья на крыле. Грегори Гаррони может себе позволить не отвлекать по мелочам обслуживающий персонал особняка. Сервис прямо на дому. Сколько и кому он сунул в мэрии — не мое дело…

Под утро Максу приснился щенок. Забавный и милый, он смешно перебирал короткими лапами и смотрел на Макса восторженно, как и должны смотреть забавные и милые щенки. Только вот вместо умилительного тявканья, щенок издавал странное, неприятное жужжание…

Дождь всю ночь стучал по карнизу, шлепал по лужам на полу в кухне. От карниза когда-то остался лишь оплавленный кусок железа. От кухни — терраса с видом на пустынную улицу. Улицу расчистили давно, как только выбрались наверх из укрытий, подвалов и колодцев…

Пассажирский терминал калининградского космопорта выглядел скромно и по-домашнему. Так, во всяком случае, подумал Антон, спускаясь по трапу шаттла.Самые расторопные пассажиры уже заходили с летного поля в здание. Он вслед за ними подошел к раздвижным стеклянным дверям…

Аля заходит в вагон на «Академической». Как всегда. Пассажиры шарахаются в стороны. Тоже как всегда. Пассажиров немного: я отказался вести утренние пары, поэтому не езжу в метро в час пик. Это из-за Али, из-за ее спонтанных, непредсказуемых появлений. Аля двигается по проходу. Медленно, скособочившись и подволакивая левую ногу. Скамьи по обе стороны прохода основательно пустеют…

Университетский комплекс поражал воображение Лины. Она жила в тихом пригородном районе и не привыкла к шумной сутолоке, нависающим громадам зданий и многоярусной транспортной системе. Без фамилиара она бы давно и безнадежно заблудилась…

Спор возник из ничего на приеме у французского консула, когда жены, приглашенные галантными кавалерами, закружились в танце, а мужья расположились в диванной с сигарами и коньяком.
— Мир слишком быстро меняется, чтобы ставить на технику, — сказал мистер Бруно, американец итальянского происхождения...

Каких только облаков не бывает! И кучевые, и перистые, похожие на легкую дымку, размазанную по небу зубной щеткой, и грозовые. А еще перламутровые — страшные.
Но это на Земле, там они меняются все время. А здесь висят постоянной ровной пеленой, заслоняя местное светило. Плотные, будто покрывало, серые, мутные...