Жизнь замечательных цитат

Победителей не судят

Художник Н.Колпакова

Русско-турецкая война, начавшаяся в 1768 году, затянулась надолго. Русской армией командовал фельдмаршал П.А.Румянцев, под началом которого находился корпус генерал-поручика И.П. Салтыкова. Весной 1773 года в распоряжение Салтыкова прибыл генерал-майор Александр Суворов. Ему было уже 52 года, и, хотя он успел отличиться в компании против польских конфедератов, его главные победы были еще впереди.

Одной из основных помех для корпуса Салтыкова, перешедшего на правый берег Дуная, была крепость Туртукай (ныне городок Тутракан на юго-востоке Болгарии). Крепость прикрывала переправу через Дунай в его узком месте. 10 (21) мая Суворов в ночной атаке захватил Туртукай с минимальными потерями; крепость минировали и взорвали. Это был первый бой Суворова с турками.

Почти 40 лет спустя Егор Борисович Фукс издал историю Итальянского похода, попутно затронув некоторые другие эпизоды из жизни полководца. В частности, он сообщал:

За взятие Туртукая без воли и ведома главного начальства был Суворов отдан под суд и приговорен к лишению чинов и жизни. Древний Рим предавал своих победителей, за нарушение предписаний Сената, смерти. Но Екатерина, миловавшая человечество, написала на докладе: «Победителя судить не должно». И сею строкою спасла спасителя своего царства.

(«История генералиссимуса, князя Италийского, графа Суворова-Рымникского» (1811), ч. 1, гл. 9)

Фукс был правителем канцелярии при Суворове в его Итальянской кампании 1799 года, но в турецких кампаниях не участвовал. В действительности Туртукай был взят по приказу фельдмаршала Румянцева, и никакого суда над Суворовым не было.

Отсюда во второй половине XIX века появилось изречение «Победителя (или: победителей) не судят».

Со взятием Туртукая связана еще одна легенда о Суворове. 10 мая 1773 года Суворов на клочке бумаги карандашом набросал донесение Салтыкову: «Ваше Сиятельство! Мы победили. Слава Богу, слава Вам.» Через какое-то время стали рассказывать, что Суворов послал главнокомандующему Румянцеву стихотворное донесение:

«Слава Богу, слава Вам.

Туртукай взят, и Суворов там!»

Первым об этом сообщил Иоганн Фридрих Антинг в 1-й части биографии Суворова, изданной по-немецки в 1795 году. Антинг, немецкий полковник на русской службе, с 1794 года был личным секретарем Суворова. О донесении Румянцеву здесь говорилось:

«В оригинале это две стихотворные строки; в переводе они выглядят так: Gott und Ihnen die Ehre; — Turtukaj ist genommen, Suworow ist da.»

По-русски это двустишие появилось в 1804 году в русском издании книги («Жизнь и военные деяния (...) графа Суворова Рымникского», ч. 1). 1-я часть немецкого издания была отредактирована Суворовым; таким образом, он «авторизовал» одну из легенд о себе. Однако известность двустишие получило в форме, приведенной у Егора Фукса:

«Слава Богу, слава Вам.

Туртукай взят, и я там!»

Фукс добавляет еще, что Румянцев будто бы отправил это донесение Екатерине II в качестве «беспримерного лаконизма беспримерного Суворова»

«История генералиссимуса…», 1811, ч. 1, гл. 4.

Турки очень скоро восстановили укрепления Туртукая, и в ночь с 16 на 17 июня 1773 года Суворову пришлось штурмовать крепость вторично. Этот бой был гораздо упорнее: почти все русские офицеры были ранены. Турецкие укрепления взорвали еще раз, а Суворов получил орден Св. Георгия II степени.

Свою версию легендарной цитаты предложил Сталин. В начале 1946 года предстояли первые после войны выборы в Верховный Совет. 9 февраля, выступая на предвыборном собрании, Сталин сказал:

«Говорят, что победителей не судят, что их не следует критиковать, не следует проверять. Это неверно. Победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять. Это полезно не только для дела, но и для самих победителей: меньше будет зазнайства, больше будет скромности. Я считаю, что избирательная кампания есть суд избирателей над Коммунистической партией как над партией правящей. Результаты же выборов будут означать приговор избирателей. (...) Коммунистическая партия готова принять приговор избирателей».

А накануне Второй мировой войны, на совещании в Оберзальцберге 22 августа 1939 года, Гитлер заявил руководству вермахта:

«Я найду пропагандистские причины для начала войны (...). Победителя не спросят потом, правду он говорил или нет.» Так оно, вероятно, и было бы, окажись нацистская Германия победителем. Но случилось иначе, и ее оставшиеся в живых вожди очутились на скамье подсудимых.

Сначала нужно ввязаться в бой, а там будет видно

Художник Н.Колпакова

В январе 1923 года Ленин замечает:

«Помнится, Наполеон писал: «On s’engage et puis... on voit». В вольном русском переводе это значит: «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет». Вот мы и ввязались сначала в октябре 1917 года в серьезный бой, а там уже увидали такие детали развития (…), как Брестский мир или нэп и т. п.»

(«О нашей революции. II»)

Накануне Октябрьского переворота он же писал:

«Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия.»

(Письмо членам ЦК РКП(б) от 24 окт. 1917 г.)

Отсюда возникла «сводная» цитата: «Сначала нужно взять власть, а там будет видно».

Слова Ленина перекликаются с мнением французского революционера Огюста Бланки (1805—1881), убежденного сторонника насильственного захвата власти: «Сперва переплывем реку, а там увидим!» (тюремные заметки 1850-х гг., согласно книге Б.И.Горева «Огюст Бланки», 1923). Эти слова относились к бесплодным, по мнению Бланки, спорам о том, каким будет социалистическое общество после революции.

А что же Наполеон? Можно утверждать достоверно, что фраза «On s’engage et puis on voit» ему не принадлежит. В таком виде она стала цитироваться с конца XIX века. А ее более ранний вариант появился в книге «Очерки для штабного колледжа» (Лондон, 1870). Автором книги был молодой британский офицер, впоследствии видный государственный деятель Ивлин Баринг. Он писал:

«Наполеон следовал девизу: «On s’engage partout, et puis l’on voit» [«(Сначала) нужно ввязаться повсюду, а там будет видно»]. Это не значит, что он начинал сражение вообще без какого-либо плана; скорее его система боевых действий была настолько гибкой, что могла меняться в соответствии с меняющимися обстоятельствами в каждом конкретном случае.»

(«Staff College Essays», гл. «Эволюция военного искусства в 1792—1815 годах»)

Предисловие к «Очеркам…» помечено мартом 1870 года. Осенью того же года в петербургском «Военном журнале» появилась статья «Картечники и их боевое значение», подписанная инициалами «Н.Л.». Здесь мы читаем:

«Затем наступает второй период боя: наступающий вводит в дело больше войск, знакомится с данными боя (по выражению Наполеона, on s’engage partout et puis l’on voit)…»

Вполне возможно, что автор статьи успел познакомиться с книгой Баринга.

В самой Франции об этом изречении Наполеона узнали из иностранных источников, причем с XX века оно чаще всего цитируется в связи с политической тактикой Ленина.

Отдаленным подобием мысли, процитированой в «Очерках…» Баринга, можно счесть слова Наполеона аббату Сийесу вскоре после переворота 18 брюмера 1799 года:

«На войне, как и в любви, чтобы победить, нужно сперва подойти поближе.»

(Э. Лас-Казес. «Мемориал Святой Елены», 1823, т. 4; запись 5 июля 1816 г.)