Фантастика

И хотя легенды о миролюбии дельфинов, о том, что они спасают потерпевших кораблекрушения, об их стремлении помогать людям скорее не подтверждаются, фантасты активно содействовали появлению таких легенд.

В тот день по радио с самого утра то поздравляли со второй годовщиной Победы, то играли марши. Ближе к вечеру пришла в гости мамина подруга, тетя Хасмик, принесла домашний, только что испеченный лаваш. Верочка за зиму так подросла, что легко могла теперь дотягиваться до нижних ветвей черешни и шелковицы. Она утащила свою порцию в сад и первый раз в жизни залезла на дерево по-настоящему высоко — очень уж захотелось попировать в его кроне, заедая сочные ягоды теплым душистым хлебом. Черешня была хоть и ранняя, но крупная. Верочка ела, с любопытством разглядывая сверху заброшенный соседний участок. Там и сада-то не было — большущая глубокая воронка в земле, несколько чахнущих яблонь и кусты крыжовника, еле видные в зарослях бурьяна и лебеды. На дальнем конце участка стоял приземистый домик с заколоченной досками дверью.

«У всего есть свой закат, и только ночь всегда заканчивается рассветом». Эта мудрость всплыла в памяти старого Цзо Цяна, когда первые солнечные лучи брызнули над горизонтом. Наступал новый долгий день. Цзо поплелся в аграрный отсек. Полки вдоль его стен образовывали как бы террасы, на которых произрастали соя, чуфа, брокколи и сельдерей, укроп, лук и другие культуры. Ощущалось, что кислорода здесь больше, чем в других местах. Нарвав немного зелени на завтрак, старик побрел обратно в свою каморку...

…Качели замирают в высшей точке и стремительно падают вниз, останавливая время и сердце. Пыльный, выщербленный асфальт встает перед глазами. Обратным движением — вверх! Ступни в красных сандаликах втыкаются в облака. Ух! Внезапный оборот «солнышком»...

В кубанской станице начинался один из тех долгих дней середины лета, когда торопиться особо некуда.
—Улитка! — К старику подбежала внучка Янка, протягивая ему причудливо закрученную окаменевшую раковину аммонита. — Камень-улитка!
— Где нашли? — спросил старик, рассматривая диковинные завитки...

Молодой инженер Александр Диттель приехал в Москву в начале марта 1926 года. Казанский вокзал ошеломил его величиною зала, шумом, сутолокой. Граждане торопились во все стороны с узлами и чемоданами. Заполошная баба с внушительным задом истошно орала: «Митя-я-я! Митя-я-я-я! Да ихде ж ты, ирод, шоб ты сдох!» Носильщик в длинном холщовом переднике чуть не сбил зазевавшегося провинциала с ног своей тележкой, равнодушно выкрикнув положенное «побереги-и-ись!»...

Два спаренных звена — четыре тройки бойцов, каждый в легкой броне и шлеме с тактическим забралом. Два снайпера-близнеца с раздвижными «Перегрин-200». Оператор дронов-разведчиков. Оператор подавления помех. Два оператора-реактивщика с наплечными рамами пусковых установок...

Мы продолжаем публиковать работы, занявшие призовые места на объявленном нами в прошлом году конкурсе «Полвека тому вперед». Настала очередь рассказа, занявшего третье место.

Если на пяти языках повторить «никогда», то можно отменить что-то плохое. Уна не помнит, кто и когда объяснил ей это; кажется, она просто родилась с предустановленным знанием, как некоторые появляются на свет с обостренным чувством справедливости или непереносимостью глютена. Только последствия в десять раз хуже, а видно их далеко не сразу...

Если на пяти языках повторить «никогда», то можно отменить что-то плохое.

Уна не помнит, кто и когда объяснил ей это; кажется, она просто родилась с предустановленным знанием, как некоторые появляются на свет с обостренным чувством справедливости или непереносимостью глютена. Только последствия в десять раз хуже, а видно их далеко не сразу.

26 сентября 2067 года состоялось торжественное собрание, посвященное юбилею академика РАН, лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине, автора метода восстановительно-каудальной генотерапии Яна Игоревича Уманова. Почти сорок лет назад он провел уникальный эксперимент, фактически открыв новое направление в эволюции человека. Накануне у него прошла пресс-конференция, после которой наш специальный корреспондент Брэдли Бровкин взял интервью.

Розвет потянула люк спасательной капсулы, и он закрылся, оставив ее в глухом сумраке. «Прячусь в шкафу, как в детстве!» — подумала Розвет и всхлипнула. Яхта «Триллиброй» исправна, пятерым человекам и клиффу Чинчу, прибывшим к планете Гекта, ничего не грозит. Входной люк быстро зарос биопластиком, так что через мгновение его стало не разглядеть...

Начиная с этого номера мы публикуем работы победителей конкурса «Полвека тому вперед», объявленного год назад. В этом конкурсе участвовали научно-популярные репортажи из 2067 года. Перед вами работа, занявшая второе место: победителя мы по ряду веских причин решили представить читателям в апрельском номере.

Каждое утро один и тот же сон. Чех под куполом на трапеции. Зал внизу — как опрокинутый колокол. По кругу скачет белоснежный конь, на голове султан из страусовых перьев. А может, не конь — единорог на арене. Униформист щелкает шамберьером, белый красавец бежит все быстрей. Надо вниз...

Мальчик Джонни был ясноглазым, темноволосым и очень смелым. Он не боялся ни вампиров, ни львов, ни мумий, ни призраков, ни того, что мама будет сердиться. Вампиров выдумали пугливые средневековые люди, Брем Стокер и девчонки, вздыхающие по «Сумеркам». Львы в Англии за пределами гербов и зоопарков не водились, да и вообще хищника крупнее лисицы было не найти...

Мы, охотники, отлично знаем, что это за зверь. Существование его столь же бесспорно, как морского змея или известной всем рыбакам «во-о-от такой форели!», сорвавшейся с крючка в последний миг...