Физика

Ученые из Университета Гренобль Альпы выполнили экспериментальное исследование одномерного «газа» солитонов в воде, то есть уединенных волн на поверхности. Стационарное состояние солитонного газа хорошо соответствовало расчетам и результатам моделирования, выполненного ранее исследователями из ИПФ РАН и НГТУ.

Группа исследователей из Массачусетского технологического института впервые обнаружила «Второй звук», то есть перенос тепла фононами, в поликристаллическом графите при температурах 85–150 К.

Нобелевскую премию по физике за 2019 год получили канадец Джеймс Пиблс, а также швейцарцы Мишель Майор и Дидье Кело. Первый внес большой вклад в теорию космологии, а оба швейцарских астронома первыми открыли планеты у звезд, подобных Солнцу. Про экзопланеты, счет которым пошел уже на сотни, «Химия и жизнь» рассказывала не раз, поэтому остановимся на целостной картине мира, полученной, в частности, и стараниями нобелевского лауреата этого года.

В Гарвардском университете (США) сделали радиопередатчик, в котором излучение лазера с длиной волны в единицы микрон, то есть в ближнем инфракрасном диапазоне, преобразуется в радиоволны микроволнового (СВЧ) диапазона.

Две группы исследователей независимо сообщили о наблюдении ими признаков сверхпроводимости в гидриде лантана под большим давлением при рекордно высокой температуре.

В Пусанском университете (Южная Корея) теоретически рассмотрели новое устройство, в котором входные сигналы должны непосредственно управлять напряжением на выходе.

В Национальной лаборатории им. Лоуренса в Беркли создали микролазеры размером в несколько микрон, которые имеют порог генерации при минимальной мощности накачки 14 кВт/см².

В институте ядерной физики им. Г.И.Будкера СО РАН создан уникальный экспериментальный стенд BETA (Beam of Electrons for materials Test Applications), на котором можно изучать воздействие экстремальных тепловых нагрузок на конструкционные материалы, планируемые к использованию в Международном экспериментальном термоядерном реакторе ИТЭР.

Наука не стоит на месте — двигаясь по полю Природы, она оставляет за собой нагромождения данных. С ужасом смотрит на этот пейзаж нынешнее Образование, которое должно вложить все эти барханы информации в головенку существа, которое пока что с визгом носится по школе. А как образование делало это век или полтора назад, когда объем информации был меньше? Может быть, какие-то решения тех времен окажутся интересны сегодня?

Оказывается, к закону сохранения можно подойти творчески и получить нечто из видимого ничто. А именно, высечь искру из физического вакуума. Как это сделать — придумали физики из Старклайдского университета.

Можно ли на Земле добиться ускорения в миллионы раз больше, чем g? На первый взгляд кажется, что вряд ли. Однако на Земле это совсем не чудо: с ускорением 5,5 млн g вылетает гарпун из гидроидного полипа, вредитель злаковых посевов грибок Gibberella zeae выпускает споры при ускорении в 840 тыс., а сфагнум отстреливает споры с ускорением 73 тыс. g. Удивительно, но за всеми этими рекордами стоит одно и то же явление — осмос. Да-да, чудовищных, недоступных человеческой технике ускорений растения и грибы-бомбардиры достигают всего-навсего перекачиванием воды сквозь полупроницаемую мембрану.

Наномеханический масс-спектрометр впервые смог точно «взвесить» большой ДНК-вирус массой 105 MДа. Новая аналитическая система позволяет детектировать отдельные молекулы, масса которых выходит за пределы диапазона, в котором работают обычные масс-спектрометры.

Несмотря на все более чувствительные измерения, у электрона не обнаружили дипольного момента, который позволил бы спрогнозировать существование новых экзотических элементарных частиц и поставить под сомнение закономерности Стандартной модели — теоретической концепции, описывающей электромагнитное, слабое и сильное взаимодействия.

«Скользкость льда, — пишет известный популяризатор науки Я.И.Перельман в одном из рассказов в «Занимательной физики», — зависит главным образом не от гладкости, а <...> от того, что температура плавления льда понижается при увеличении давления…» Однако ученые и преподаватели продолжают обсуждать физику скольжения коньков на морозе, и приведенное Перельманом «простое объяснение» подвергается сомнению.

Нобелевскую премию 2018 года по физике получили француз Жерар Муру и канадка Донна Стрикланд за создание во время работы в Рочестерском университете лазеров со сверхмощными импульсами, а за использование лазерного света для манипуляции сверхмаленькими предметами вроде молекулы белка или клетки бактерии — американец Артур Эшкин, работавший в «Белл лабораториз».

Где в нашей стране летают самые быстрые электроны и позитроны? В Новосибирском академгородке, в Институте ядерной физики СО РАН. Именно там стоит электрон-позитронный коллайдер, где сталкиваются пары этих частиц, позволяя заглянуть в глубь мироздания. За свои шестьдесят лет этот ускоритель пережил несколько модернизаций, оброс дополнительными приборами и сумел-таки найти место в международном разделении научного труда, сформировавшемся после гибели биполярного мира и открытия границ. Создал его удивительный человек — Андрей Михайлович (Герш Ицкович) Будкер, имя которого сегодня носит этот институт. В мае этого года Будкеру исполнилось бы сто лет.