Медицина

Сегодня мы можем утверждать, что за последние несколько тысяч лет климат планеты в целом и отдельных ее регионов (в частности, Европы) заметно изменился. Люди Средних веков имели совсем другие представления о нормальной погоде и смене времен года, чем их наследники в XVII и XVIII веке. Это определяло характер повседневной жизни, а значит, базис для любых исторических процессов. Было бы чересчур смело заявлять, что ходом истории управляют зимние и летние максимальные и минимальные температуры, но то, что происходящие перемены оставляли свой отпечаток в истории, вполне очевидно.

В конце пермского периода, приблизительно 250 миллионов лет назад, на Земле произошла экологическая катастрофа, которая уничтожила большую часть существовавших в то время видов. Это было самое массовое вымирание обитателей Земли за последние 540 миллионов лет. Одной из основных причин, как принято считать, было повышение концентрации сульфидов в Мировом океане, вызванное вулканической деятельностью. Данные китайских, американских и канадских исследователей раскрывают подробности.

На протяжении многих тысячелетий человек милостей от природы старался не ждать. Были ресурсы и рабочая сила на то, чтобы прорыть канал, и канал копали. Другое дело, что люди далеко не всегда понимали, как правильно орошать почву, и на месте древних городов, подобных Вавилону, теперь засоленная пустыня.

Качественно новым эволюционным достижением была не столько социальность животных как таковая, сколько ее высшая форма — эусоциальность, при которой «представители вида живут группами, состоящими из нескольких поколений, и члены группы действуют альтруистично по отношению друг к другу в соответствии с регулярным разделением труда» (Эдвард Уилсон). Животные, ставшие эусоциальными, фактически объединяются в суперорганизм, члены которого больше не являются самодостаточными, но взамен обретают новые возможности.

Выход жизни на сушу — событие, настолько сильно растянутое во времени, что его просто невозможно рассматривать как четкий порог. Более того, сама постановка вопроса о выходе на сушу на самом деле спорна. Утверждение «море — колыбель жизни» вовсе не такое само собой разумеющееся, как может показаться.

Лес — это древесина, это сырье для мебельщиков, строителей и бумажников, это топливо, леса нужно вовлекать в хозяйственный оборот, говорят одни. Ну что вы, лес — это наше всё, это основа биоразнообразия, это сток углекислого газа, это легкие планеты, это глобальный терморегулятор, чем меньше его трогаешь, тем лучше, возражают другие. Лес — это кормилец и лекарь, лес обилен, и, если брать от него понемногу, можно жить в гармонии и ничего не порушить, предлагают компромисс третьи. Вот об этом третьем пути взаимодействия с лесом, об использовании того, что называют в документах «недревесные ресурсы», и пойдет речь в этой статье.

Для хозяйственников, которые рассматривают лес как источник древесины, важно, чтобы деревья росли быстро. Не удовлетворяясь подбором быстрорастущих пород и селекцией, специалисты предлагают несколько вариантов генетической модификации, ускоряющей рост деревьев. Работать они предпочитают с разными видами тополей, поскольку эти деревья быстро растут и легко поддаются генетической трансформации.

По поводу того, какова нормальная судьба леса, впрочем, как и любого другого крупного растительного сообщества, называемого фитоценозом, или, шире, биогеоценозом, есть несколько сильно различающиеся точки зрения, дискуссии о которых проходили в первой трети XX века. Вот как об этом рассказывал академик АН СССР В.Н.Сукачев во время дискуссии в Ботаническом институте АН СССР «Что такое фитоценоз?» 23 марта 1934 года.

Лес — сложный объект. С одной стороны, он — базовый элемент глобальной экосистемы, обеспечивающий стабильность множества растений и животных, включая человека. Такой элемент лучше не трогать, а предоставить ему жить по своим законам. А с другой стороны, лес — это источник ресурсов, как пищевых, так и технологических, поэтому он подлежит хозяйственному освоению.

Специалисты из дармштадского отделения Института прикладной экологии во главе с Маттиасом Бухертом по заказу правительства земли Северный Рейн— Вестфалия в феврале 2012 года попытались проанализировать, какие элементы в каких отходах содержатся и как все это можно перерабатывать.

Фонд Черепахи (Turtle Foundation) был основан в 2000 году, и первый свой масштабный проект он развернул в Индонезии на двух островах архипелага Дераван (Derawan), куда приходят зеленые черепахи, чтобы отложить яйца. Результаты проекта за 12 лет впечатляющие: 60% всех черепашьих гнезд на островах взяты под охрану от браконьеров. В результате этих усилий из яиц вылупились 6,5 миллионов черепашьих детенышей. Правда, лишь один-два детеныша из тысячи уцелеют и доживут до солидного возраста. Но этот процесс регулирует природа. Задача же Фонда — защитить черепах от людей.

При всех разговорах о том, как это прекрасно — биоразложение пластиковых пакетиков и прочего мусора, который загрязняет окружающую среду по вине безалаберных туристов, безответственных любителей пикников и просто ленивых людей, неспособных донести отходы своей жизнедеятельности по назначению и выбрасывающих их на обочину дороги, - хочется самому убедиться: насколько эффективна эта мера?

Хорошо известно, что одни растения способны угнетать или стимулировать рост других. Однако кто бы мог предположить, что культурное растение само стимулирует своего врага?

Жесткий отбор, который действует на наших полях, обработанных средствами защиты культурных растений, уже приводит к пугающим последствиям. Не будем говорить о выкладках противников ГМО и сторонников «органической пищи». Результаты «гонки вооружений» между фермерами и дикой флорой обсуждали специалисты на симпозиуме по борьбе с сорняками, который прошел в рамках ежегодного собрания Американского химического общества в сентябре 2013 года.

Общественность, обеспокоенная нарастающими выбросами углекислого газа в атмосферу, как правило, фокусирует свою тревогу на деятельности компаний, которые добывают и перерабатывают сырье, занимаются энергетикой и крупнотоннажным материальным производством. При этом мало кто задумывается об экологичности ноутбуков, смартфонов, планшетов и других гаджетов, полагая, вероятно, что если эти маленькие устройства и могут чем-то загрязнить окружающую среду, то лишь избыточной информацией. Так ли это?

В марте 2014 года астрофизики, возможно, обнаружили давно разыскиваемый след физического явления, которое более столетия ускользало от них, причем порой буквально из-под носа. Речь идет о гравитационных волнах, точнее, реликтовых волнах, оставшихся от начала Вселенной. Отпечаток едва различим, сам он находится на другом отпечатке — реликтовом излучении, запечатлевшем детали Большого взрыва.