История прорыва

Б.Е.Штерн Прорыв за край мира. О космологии землян и европиан Москва: Троицкий вариант, 2014

Книга существенно отличается от большей части издаваемого с этикеткой «научпоп». Например, утверждением: «Приступая к книге, автор решил не обманывать себя: написать о данном предмете так, чтобы все всё поняли, невозможно, тем более, что и сам он понимает не всё». Вторая часть фразы — смесь кокетства и гуманности, попытки сгладить родовую травму читателю: ему, такому умному, сказали, что он может чего-то там не понять.

Или вот таким: «Книга рассчитана на широкий круг читателей, хотя уровень сложности материала сильно отличается от главы к главе. Автор исходил из принципа: “Любой читатель — от школьника до профессионального физика — сможет найти в книге то, что ему понятно и интересно”».

Привычная ситуация — либо постоянная по тексту сложность, либо (для учебников и задачников) — плавно нарастающая в пределах какой-то части. Но жизнь устроена иначе, и умение быстро определять уровень сложности полезно и это умение надо — если пациент не безнадежен — тренировать.

В плане науковедческом особенно важно вот что: «Вперед выходит теория, которую все труднее проверить, — прямой эксперимент становится все дороже, пока наконец не становится принципиально невозможным. Но это не значит, что впереди глухая стена. Просто меняется метод — на первый план выходит что-то вроде искусства экстраполяции: построение внутренне стройных непротиворечивых теорий, которые правильным образом издалека проецируются на нашу действительность».

Здесь стоило бы перечислить уже осуществленные человечеством космические эксперименты — полет «Пионеров» с обнаружением «эффекта Пионеров» и «космическая пуля», попавшая в комету Темпеля 1. Заметим, что понятие «космический эксперимент» еще не сформировалось ив языке еще не отделилось от понятия «эксперимент в космосе».

Некоторые пассажи автора вызывают экстаз точностью и неожиданностью: «Бесконечную неподвижную неизменную Вселенную со звездами лучше и не пытаться представить. Наблюдатель, телепортировавшийся в нее, мгновенно бы сгорел».

А другие — остолбенение: «Кстати, современная физика способна дать вполне реалистичную картину предстоящей тепловой смерти — она будет постепенной и не мучительной».

Некоторые мнения автора уязвимы для критики — например, о неуклюжести электротехники существ, живущих в проводящей среде. Я, один из авторов этой электротехники, которая успешно применяется европианами, рассказываю о ней студентам Земли уже много лет и заверяю читателей: ничего неуклюжего.

Да, забыл сказать! Европиане — это жители Европы, спутника Юпитера.

Книге не помешал бы редактор, в основном — литературный, точнее, научно-литературный. Ибо просто литературный уничтожил бы милый научный жаргон, например: «на данном снимке для этого не хватает пяти порядков по разрешению» или «теория... непотребно сложна». Но есть ли у нас, на Земле такие редакторы? Впрочем, литредактор нужен всем, а соображения об экономии средств именно в данном случае неубедительны — для книги главного редактора газеты «Троицкий вариант» мог бы найтись редактор и на общественных (общественно-научных!) началах. И в заключение, как принято писать в отзывах на диссертации: «несмотря на отмеченные недостатки», книга прекрасная, и ее надо не только читать, но и — не побоимся этого слова — прочесть целиком.

При написании рецензии у рецензента часто — но, увы, не всегда — есть выбор: писать о том, что ему показалось наиболее интересным или наиболее важным? Я выбрал первое, а второе вы прочтете сами. Потому что почти любого можно сделать дураком, сформировав привычку верить широковещательному слову. Некоторые сопротивляются, перестают верить, рвут кабель, но это меньшинство. На самом деле у вас и нас сейчас важная роль: поддерживать и образовывать это меньшинство.