Биология

Когда-то в журнале «Химия и жизнь» (1979 №11) была опубликована заметка с интригующим названием «Молекулы-симплексы, или Загадка алкагеста». Симплекс — математический термин для обозначения фигуры, у которой расстояния между любыми парами вершин одинаковы. Отрезок прямой — 1-симплекс, правильный треугольник — 2-симплекс, тетраэдр — 3-симплекс и т. д. Алкагест же — гипотетический алхимический растворитель, который способен растворять все; в заметке утверждалось, что это гипотетическое вещество могло существовать в пространстве более трех измерений и иметь структуру симплекса. А что по этому поводу думает современная наука?

Весной 2013 года Институт общественно-политических исследований в Великобритании (IPPR) опубликовал доклад, или эссе, под названием «Лавина идет. Высшее образование и грядущая революция». Его подготовили трое авторов — Майкл Барбер (Michael Barber), Кейтлин Доннели (Katelyn Donnelly) и Саад Ризви (Saad Rizvi).О чем это эссе? О том, что система высшего образования, как и школьного, должна меняться, и чем быстрее, тем лучше, иначе лавина перемен, происходящих в мире, может ее попросту снести и уничтожить.

Активность наших женщин на ниве новых экономических отношений в значительной степени способствовала выживанию в те нелегкие годы, тогда как не худшие представители сильной половины пребывали в депрессии вместо активных поисков своего места в новой ситуации.

Мы знаем, что несправедливая оплата труда прижилась и на нашей земле — руководители и администрация корпораций получают несравненно больше рядовых сотрудников. Но, полагаю, масштабы этой катастрофы вас все-таки удивят. Здесь мы уже не только догнали, но даже в чем-то и перегнали Америку.

Во всех странах наука живет и развивается только при условии, что есть заказ на науку, есть потребитель ее результатов и достижений. Наука ведь ничем не отличается от любого другого вида человеческой деятельности, просто научная деятельность развивается на почти монопольном рынке, где есть всего два заказчика — либо государство, либо корпорации (промышленность). Причем государство нынче куда более скромный и слабый заказчик, нежели частный бизнес...

«Бесконтактная передача приобретенной информации от умирающего субъекта к зарождающемуся. Экспериментальное исследование на крысах» («Бюллетень экспериментальной биологии и медицины», 2012, т. 153, № 6, с. 788—790). Стоп, какая бесконтактная передача, о чем это? От какого умирающего субъекта? Этого не может быть! Это же журнал Академии медицинских наук, рецензируемый и переводимый на английский язык, а не издание какой-нибудь Академии информатизации... Однако при чтении статьи в это верится с трудом. Так же, как и в то, что исследование проведено в Институте нормальной физиологии им. П.К.Анохина РАМН. От схемы эксперимента становится жутковато: крыс обучали, затем убивали, но в момент смерти убиенные делились своей информацией с будущим потомством других крыс, которые в это время спаривались. Готовый сюжет для фантастического триллера...

Мы все преподаем в МИЭМе студентам, а некоторые, кроме того, и в других вузах: гуманитарных, технических, кое-кто даже в настоящем университете. Но рассказы коллег — это не то, что опробовано на своей шкуре. Так что это взгляд в основном на сегодняшний московский уровень старшей школы и вуза, причем вуза из приличных, а по компьютерным специальностям — одного из лучших. Но большая часть написанного относится ко всем вузам, городам и школьникам.

Как делаются открытия? Как создаются теории? Вот стандартный алгоритм, общепринятый в истории и философии науки. В некой области науки по мере накопления экспериментальных фактов возникают условия для создания теории, связывающей все эти факты воедино. Необходимость такой теории осознает большинство научного сообщества, появляются предтечи, предлагающие частные обобщения. Затем приходит пророк, который скрупулезно рассматривает все факты и критически анализирует все идеи. В результате многолетних размышлений он создает всеобъемлющую теорию, которая вскрывает тайную суть явлений и служит основой для движения вперед по пути познания.

Серия неудач с космическими запусками прошлой осенью и завершающий трагический аккорд «Фобос-Грунта» потрясли мыслящих людей России, неравнодушных к своей стране. Что это — случайность? Или результат развала промышленных отраслей и краха системы образования? Что необходимо нашей стране, чтобы вновь прославить себя громкими достижениями, вернуть престиж сильной и умной державы, а ее народу — утраченное чувство гордости? На эти вопросы отвечает доктор физико-математических наук Георгий Геннадьевич Малинецкий, заведующий отделом Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН, известный специалист в области нелинейной динамики, синергетики, методов анализа данных, в интервью главному редактору журнала Любови Стрельниковой.

В Америке недвижимость в местах с хорошими школами может быть и в два раза дороже такого же по остальным параметрам жилья. Лично мне так и не удалось понять, что же первично — повышенная цена недвижимости или высокий уровень школы, но они, несомненно, связаны. Заметим, что хорошие школы случаются и в бедных местах, а плохие — в богатых. Выбирая, где жить, разумные люди, имеющие детей, смотрят на рейтинг местной школы.

Роалд Хофман — профессор Корнельского университета и лауреат Нобелевской премии по химии 1981 года за разработку теории протекания химических реакций. Это ему принадлежит высказывание: что «нанотехнологии — это новое название, которое придумали для химии».

О настоящем и будущем российской химической промышленности рассказывает Сергей Викторович Голубков — человек, который знает эту отрасль и «до» и «после», поскольку проработал в ней более полувека.

Дискуссия о вреде сотовых телефонов тянется годами. Журналисты уже сообщали, что использование сотовых телефонов вызывает рак мозга. Однако проверка первоисточников показала: возможное вредное влияние этих приспособлений на организм изучается, но пока нет точных данных о том, что от них есть какой-то вред здоровью (конечно, если не пытаться набирать текстовое сообщение, одновременно управляя автомобилем).

Падение интереса к естественным наукам у школьников — явление, к сожалению, закономерное. К сожалению — потому что это отрицательно сказывается на общем умственном и, как ни странно, нравственном развитии, мешает стать по-настоящему свободным человеком. Да и сами фактические знания, получаемые на уроках естественных наук, в частности, химии, тоже нужны взрослому человеку, даже не связанному с ними профессионально. В нашей стране удар по среднему образованию наносит еще и реформа, переводящая естественные науки в разряд предметов «по выбору». Автор объясняет почему так нужна химия для полноценного среднего образования и предлагает изменения в школьной программе, которые должны повысить интерес к нему у школьников.

Очередные проекты реформ образования вызвали острую дискуссию в обществе. Однако разговоры о стандартах, часах и предметах оставляют в тени очень важный, основополагающий вопрос: зачем учить ребенка, зачем вообще нужна школа?

Еще в 1944 году Вернадский писал: «Лик планеты — биосфера — химически резко меняется человеком сознательно и главное образом бессознательно. Меняется человеком физически и химически воздушная оболочка суши, все ее природные воды...»