Нанофантастика

— Шлем можно снять. — Голос адвоката в скрэмблере был сух и бесцветен. — Он не нужен. Джозеф расстегнул и стащил с головы громоздкую конструкцию с круглыми, непроницаемыми очками-экранами. Вытащил из ушей динамики-затычки, отключил питание. Внешний мир ослепил цветом и бритвенной четкостью линий...

Высадка прошла удачно. По приземлении я тут же незаметно подселился в сознание ближайшего туземца. Увы, абориген Митя, шести местных лет, об уязвимых местах обороны своей планеты ничего не знал. Сидя за столом, он делал вид, что ест...

— Здравствуйте. Извините за опоздание.

— Ничего страшного. Располагайтесь. Я попросил вас о встрече, чтобы задать один вопрос. Что вы скажете, если я предложу вам должность главного инспектора вашей галактики...

Когда они в седьмой раз проснулись и собрались в кают-компании, оказалось, что Мартин тоже умер. Ничего особенного, но Стелла никак не могла привыкнуть. Артур, Ирина, Костас, теперь Мартин. Просто организм не пережил очередной консервации, одна из хрупких систем дала сбой...

31 декабря 20.. г. Скоро эта история закончится, хотим мы того или нет, и в оставшиеся дни стоит вспомнить, как она начиналась. Волею судеб мне довелось присутствовать при ее начале, и, пока земляне весело встречают Новый год, я спешу записать в дневнике подробности...

Своего очередного клиента Джед заприметил по наклейке в виде ленточки на бампере его машины: «Я поддерживаю наши войска». В работе коммивояжера очень важно уловить слабую струнку потенциального потребителя, на которой можно сыграть при первом контакте...

— Что вы хотели бы приобрести, сударыня? Чем дороже и бесполезней товар, тем любезней должен быть продавец. Хозяин ювелирной лавочки явно знал это правило — он улыбался поистине лучезарно. Казалось, именно его улыбка и отбрасывает на лежащие под витринным стеклом украшения искристые блики...

Я увидела ее у отеля в день приезда. Честно говоря, больше всего поразил взгляд — совершенно пустой, отсутствующий, устремленный вдаль. Словно ей уже все равно. Иссиня-черные запавшие глаза на худом, обветренном лице. Потрескавшиеся губы. Непослушный локон, выбившийся из-под платка, и половина волос в нем — седые. Но в то же время не старая, нет...

— Кто?! Уволю! Начальник отдела сверлит нас глазами, лицо красное, гневное. А ведь уволит! Шайба угодила ему в грудь, когда он ступил на порог лаборатории. Мы дружно глядели в пол. Эх, не любит нас новый шеф...

Ателье у Ядвиги маленькое. Крошечное, можно сказать. Называется неброско: «Ничего лишнего». Рекламы отродясь не было, цены — заоблачные…

Аня смотрела в планшет, озабоченно нахмурившись. Опять «горячую» статью читала. Алексей не понимал, что жена находит увлекательного в сетевых сенсациях, — мало ли было этих пустышек-однодневок…

Иван Арнольдович скорбно изучал факс от поставщика. Над своеобычным шумом за дверью кабинета приподнялся бубнеж охранника — Сережи. Ему вторил несколько истерический женский голос. Голоса переплелись косичкой в несколько оборотов, а потом раздался детский рев...

— Хочешь знать, каково это? Черт возьми, Говард, это лучшее, что случалось со мной в жизни! Худой мальчишка с взъерошенными волосами стоял у огромного, во всю стену, окна, раскинув руки, будто собирался отправиться в полет над уходящим за горизонт городом…

Я просыпаюсь в половине одиннадцатого от того, что имплантат инъекторного будильника впрыскивает мне в плечо порцию дримолома. Нащупываю ногами тапки и тащусь в ванную. На зеркальной полке, рядом с тюбиком зубной пасты, упаковка активина...

— У меня для вас плохая новость, Сильвен… — сказал заведующий секцией материаловедения концерна «Лорика» Даниель Котэ, снимая очки. Сильвен терпеть этого не мог — сейчас шеф начнет сосредоточенно их протирать, чтобы создать глубокомысленную паузу…

Нежные лепестки ромашек трепещут в розовой закатной дымке. Солнце, по обыкновению задержавшись на пороге, ласково обнимает все, до чего еще может дотянуться. Поле и холмы пока что светлы, но тонкая полоска леса поодаль постепенно темнеет, и Мила начинает волноваться…