«Как лист увядший падает на душу…»

Памяти Аркадия Стругацкого

…Вот уж много лет ваш журнал составляет неотъемлемую часть моего «культурного пространства», и, может быть, среди вас есть люди, разделяющие мою печаль. Несколько дней назад по телевидению было передано сообщение, что после тяжелой и продолжительной болезни умер Аркадий Стругацкий. Это большая потеря: его уход, может быть, четче отмечает конец определенной эпохи, чем пресловутый несостоявшийся путч. Для меня это просто горе — я родилась в 1962 году и выросла на книгах Стругацких. Среди занятий моего поколения существовало и сочинение (или перевод…) прощального сонета Цурэна «Как лист увядший падает на душу». Мне рассказывали, была даже в МГУ литературная студия, где такой сонет служил вступительным испытанием. Я впервые услышала об этом в 1988 году, когда студии уже несколько лет не существовало, и позавидовала — почему не я это придумала? Тогда я и написала первые два сонета. А третий — в начале октября этого года, без какого-либо конкретного повода. Теперь, к сожалению, конкретный повод появился…

Ирина Шубина,
Москва

Румата навсегда запомнил его, иссиня-бледного от пьянства, как он стоит, вцепившись тонкими руками в ванты, на палубе уходящего корабля и звонким, молодым голосом выкрикивает свой прощальный сонет «Как лист увядший падает на душу».

«Трудно быть богом»

Переводчику

Как лист увядший падает на душу
Знакомая печальная строка.
Не слушай сказок! Ничего не слушай
Про Арканар, Соан и Ирукан!

Но звуками чужого языка
Средь бела дня внезапно ты разбужен,
И никакой словарь тебе не нужен,
И тянется к перу твоя рука…

Ты обречен переводить Цурэна.
И эту честь, которой знаешь цену,
С другими обречеными деля,

Переводи — бестрепетно и честно,
И верь, что одному тебе известно,
Что за слова кричал он с корабля.

Пора прощаться

Как лист увядший падает на душу.
Как дождь с размаху хлещет по стене…
Пора прощаться. Этот мир недужен,
Иль дело в нас, но только счастья нет.

Пора прощаться, уходить вовне,
На волю, вон отсюда, прочь, наружу,
Надеясь этой выходкой нарушить
Условье равновесия теней

И вырваться из зябкой паутины.
Но счастья нет. Чужие Палестины
Иль наши — все равно. Земля людей

Пропитана осеннею печалью.
Мир на исходе, а октябрь в начале,
И льется долгий дождь, и тает день.

Прощальный сонет Цурэна

Как лист увядший, падает на душу
Из старой книги вырванный листок.
Настала осень мира. Злая стужа
Уже переступила наш порог.

Я падал под колеса, но не смог
Зловещей колесницы бег нарушить.
Что перед нею вязь словесных кружев
И на листе увядшем жилки строк?

Как страшно знать, что сбудется потом!
Как страшно жить! Как страшно знать о том.
Что ход времен сильнее человека!

Грядет зима под свист лихих ветров,
И жирный пепел будущих костров
Укроет мир застывший черным снегом.