Муравьиная хирургия

Иллюстрация Петра Перевезенцева

К большому сожалению, мира без войны не бывает, такова диалектическая природа вещей. И распространяется она на весь мир, включая животных. Одни муравьиные войны чего стоят!

Муравьи воюют на протяжении многих десятков миллионов лет. Их армии насчитывают миллионы бойцов, их конфликты, внутривидовые и межвидовые, жестоки и драматичны. А поскольку муравьи — это такие же социальные существа, как и люди, сложно удержаться от параллелей между нашими обществами. А параллели есть.

Хочу вспомнить гениального русского хирурга Николая Ивановича Пирогова. Николай Иванович спасал раненых на Крымской войне в XIX веке, где впервые применил гипсовую повязку. Тогда же он первым выполнил операции под эфирным наркозом в военно-полевых условиях, когда была необходима ампутация.

Так вот Пирогов говорил, что «война — это травматическая эпидемия». Он, несомненно, знал, о чем говорил. И эта формула справедлива не только для человеческих, но и для муравьиных войн. Но как же справляются с ранеными муравьями их сородичи? Гипсовая повязка и эфирный наркоз?

Почти! Маленькие и хрупкие, на наш взгляд, муравьи на самом деле прекрасные и очень сильные воины. Муравей может поднять вес, в 50 раз превышающий свой собственный. А мощные жвалы могут буквально перекусить противника. И вот что выяснили биологи, наблюдая за муравьями с травмированными конечностями.

Вообще в муравьиных колониях работает система здравоохранения. Это ученые выяснили давно. Но оказалось, что в муравьиных царствах есть и неотложная медицинская помощь раненым. Среди муравьев есть врачи, которые этим занимаются. С помощью своего ротового аппарата они чистят рану пострадавшему. А некоторые виды, способные вырабатывать антибиотики, еще и обрабатывают рану противомикробным препаратом, чтобы не допустить распространения инфекции.

Однако есть виды муравьев, которые не вырабатывают антибиотики. Как же они справляются с травмами? У этого вида за дело берутся хирурги. Сначала муравьи-врачи осматривают травму конечности, которую получил боец, а затем принимают решение, что делать.

Если у воина травмировано бедро, хирурги откусывают ему эту ногу, одну из шести. Откусывают у так называемого вертела, там, где нога соединяется с телом. «Пациенты» в основном хорошо переносят и лечение, и потерю одной из своих шести ног. Подавляющее большинство, около 90% прооперированных, выживают и могут продолжать выполнять общественные обязанности.

Если же ампутацию не делать, то рана инфицируется, и выживают менее 40%. На самом деле, это первый известный случай сложной и систематической ампутации в животном мире.

Однако муравьи-хирурги ногу отсекают не всегда. Если травмирована голень, то здесь врачи бросают все усилия на то, чтобы вычистить рану и не допустить распространения инфекции по телу. В этом случае выживают около 75% пациентов, то есть сильно меньше. И возникает вопрос — почему же муравьям не ампутируют ноги при травмах голени?

Причину помогли найти исследования лапок муравьев с помощью компьютерной томографии. Оказалось, что травма бедра воздействует на кровоток и сильно замедляет распространение инфекции по организму. Это дает врачам достаточно времени для ампутации ноги, которая занимает 40 минут (Current Biology).

Если же у муравья травмирована голень, то инфекция распространяется очень быстро. И на ампутацию ноги остается слишком мало времени. Поэтому хирурги в данном случае не идут на риск и бросают все силы на то, чтобы как можно быстрее механически вычистить рану. Повторяю, антибиотиков у этого вида муравьев нет.

Получается, что муравьи-хирурги обдуманно принимают решение, в каком случае делать ампутацию раненому, а в каком — нет, то есть оценивают, в каком случае вероятность его выживания больше. Просто поразительно.

Рядом с нами миллионы лет существует цивилизация крошечных работяг и воинов. Гигантская цивилизация, насчитывающая примерно 10 квадриллионов особей. Они умеют вкалывать с утра до ночи, защищать и воевать, а также лечить своих сородичей и даже в случае необходимости ампутировать поврежденные конечности, чтобы спасти жизнь сородичу. А мы все смотрим в небо, чтобы найти разумные внеземные цивилизации. Хотя смотреть-то надо под ноги.