Мегаполис для птиц и растений

Георгий Виноградов

pic_2020_01_30.jpg

Фото автора

Среда современных мегаполисов резко отличается от той, в которой с древних времен существовал человек. Психологи давно доказали, что город без признаков живой природы действует на людей угнетающе, незаметно перенапрягая психику. Поэтому присутствие в городах зеленых уголков и некоторого количества диких животных — и не в последнюю очередь различных птиц, они заметнее — не просто приятно, а полезно и необходимо. Вопрос в том, может ли город стать приятным для животных и растений.

Человеческие города существуют на Земле хорошо если несколько тысяч лет. Большие же города, мегаполисы, вообще возникли буквально только вчера. Это значит, что биологических видов, сформировавшихся в городе и приспособленных к нему и только к нему, попросту нет — они и не могли успеть возникнуть. Даже вездесущие синантропы, вроде сизых голубей или серых крыс, пришли сюда вслед за людьми из сельских поселений. Значит, городам приходится как-то впускать в себя кусочки изначально дикой природы. Стараться сохранять биоразнообразие — в данном случае его можно трактовать как богатство жизни на конкретной территории, выраженное в количестве обитающих видов, каждый из которых требует каких-то определенных условий среды. И поэтому городская среда должна быть по возможности разнообразна. Увы, деятельность городских властей легко может это разнообразие снизить.

Возьмем для примера Москву. Она была и пока еще остается довольно зеленым городом (хотя зелени в ней в последние годы все меньше). Согласно данным программы «Птицы Москвы и Подмосковья», собранным в 2006–2011 годах при составлении Атласа птиц Москвы, в пределах МКАД было встречено 226 видов птиц, половина из которых, 113, точно гнездилась в городе. В городских парках водятся разные звери, до лис и бобров включительно, в водоемах нерестятся (или нерестились?) лягушки… Система особо охраняемых природных территорий (ООПТ — «Лосиный остров», заказник на Воробьевых горах и множество других) была рассчитана на поддержание городских экосистем на довольно пристойном уровне. И тут грянуло нынешнее «благоустройство». Не будем касаться связанных с ним вопросов освоения средств, посмотрим на результат именно со стороны городской флоры и фауны. Вроде бы отцы города всячески за него радеют: газоны регулярно стригут или застилают рулонами с готовой травой, с них убирают листву, в парках ликвидируют мешающий подрост и прокладывают широкие дорожки, ставят ларьки и фонари, берега водоемов укрепляют рабицей с гравием и стенками из лиственничных бревнышек, «заросшие бурьяном пустыри» и «покрытые непонятными зарослями поймы» застраивают чем-нибудь полезным… Казалось бы, лепота.

…Первым сдает позиции разнотравье. На выстригаемых в ноль газонах растения просто не могут, не успевают нормально цвести и давать семена, и многие виды пропадают. Рулонные газоны вообще обычно быстро высыхают, превращаясь в непонятное желтое мочало, но и на выживших цветов и семян нету. Следом уходят насекомые-опылители, все эти бабочки и шмели. Без цветов на газонах им там делать нечего. Без опылителей не опыляются даже те растения, которые остались. Получается замкнутый круг. Последний удар наносит выгребание листьев, укрывающих почву на зиму, и дворы начинают лысеть. Почва истощается, становится беззащитной против ветра сухим летом и против размывания дождем. А подсыпаемый местами торф не слишком подходит для аборигенных растений, зато на нем замечательно растут разные сорняки вроде сныти.

Конечно, проблема с разнотравьем на газонах не только московская. Но во многих европейских городах ее, спохватившись, принялись решать, и разнотравные газоны там становятся новым урбанистическим трендом. Доходит даже до высаживания разных растений на крышах автобусных остановок, именно для того, чтобы вернуть насекомых-опылителей, как это сделали, например, в голландском городе Утрехте. А в Москве стригут и стригут.

А между тем и разнотравье газонов, и остававшийся от листьев перегной — это дом для разнообразных насекомых (не только опылителей) и почвенной фауны, важнейшего кормового ресурса для птиц в период размножения. Ведь даже зерноядные птицы, вроде воробьев, выкармливают птенцов всякой живностью. Кстати — помните? — из-за стрижки газонов созревших семян трав для взрослых птиц теперь тоже не больно-то найдешь. И те же воробьи начинают заметно снижать численность. Хотя в Москве были случаи, когда местные активисты в итоге долгих бюрократических боданий добивались возвращения разнотравья в свои дворы — и следом возвращались пропавшие было птицы.

Расчистка парков от подроста и «бурьяна» наносит птицам еще один удар — у них пропадают места гнездования. Соловьи, например, гнездятся в зарослях трав на земле, и, как показывают ежегодные учеты поющих птиц, численность их в парках после проведенного там «благоустройства» сильно снижается. И город остается без соловьиных вечеров. Застройка же «пустырей» или замена их моногазонами со стриженой травой и дорожками аукнулась практически полным исчезновением из Москвы луговых птиц, вроде коростелей. Классических луговых сообществ в Москве почти не осталось…

Расчистка и укрепление берегов водоемов, особенно установка вертикальных бревенчатых стеночек (очень, очень декоративных), оказывается роковой для городских лягушек, которые просто не могут выйти оттуда на берег. С той же проблемой сталкиваются маленькие утята, которым обязательно надо иногда выходить на сушу.

Так что запрессовать городское биоразнообразие различными благоустройствами достаточно легко. Хорошая же новость заключается в том, что там, где этого не делают, звери и птицы активно проникают в города. Думаю, ролики из Англии или Канады с лисой в палисаднике или оленем в городе видали в Интернете многие. Ну а про тренд на восстановление в городах разнотравья, запускающего экологические цепочки «с нижних этажей», я уже говорил. А значит, городу необязательно быть каменным мешком. И это хорошо. Ведь психологи давно доказали, что город без признаков живой природы действует на людей угнетающе.

Разные разности
Долгожители обязаны вирусам
Почему при прочих равных условиях одни доживают до ста лет, а другие — нет? Исследователи из Копенгагенского университета решили поискать ответ на этот вопрос в кишечнике долгожителей, а точнее — в том гигантском сообществе бактерий, которы...
Сердце требует движения
Огромное количество исследователей во всем мире изучает сердечно-сосудистые заболевания и пытается найти универсальное решение. И на самом деле все они сходятся в одном: универсальное решение есть, и это — движение.
Фантастический телескоп
Два года назад NASA запустило в космос уникальную инфракрасную обсерваторию, до сей поры невиданную — телескоп Джеймс Уэбб. Мы уже рассказывали об этом, но не грех и повторить, потому что это настоящее рукотворное чудо.
Петух в зеркале
Есть ли окно, которое позволит нам заглянуть в разум животного? Да, есть! Это — зеркало. Ученые используют специальные тесты с зеркалом, которые называются «зеркальное самоузнавание». Вообще-то есть сомнение в их универсальности и недавно появил...