Пати

Еще совсем недавно слово «пати» для нашего человека звучало загадочно. Теперь, когда русский язык все больше и больше засоряется транслитерациями иностранных терминов и даже целых фраз, повсюду можно услышать: «герл», «сэшн», «пати», «Ай’л би бэк», «Шоу маст гоу он» и другое в этом том же духе. Пати, или парти, — словечко, появившееся в русском разговорном языке при отзеркаливании английского «party». Оно обозначает что-то вроде вечеринки.

В 1993 году я работал несколько месяцев как приглашенный специалист в научно-исследовательском институте в Германии.

И вот в один из дней ко мне подошел директор института и сказал, что он организовывает за свой счет пати, куда приглашены многие сотрудники и я в том числе:
— Понимаешь, нужно встречаться в неформальной обстановке, чтобы почувствовать, что мы все — одна большая семья! Приходи обязательно. Я угощаю! Будет весело.
— А где это будет проходить?
— Не волнуйся, не потеряешься.

В назначенный день в институте царила особая атмосфера. Все шутили, смеялись. Чувствовалось предвкушение чего-то праздничного. Я представлял это примерно так: мы пойдем куда-нибудь в ресторанчик, посидим, поговорим о делах, о жизни. Но реальность оказалась несколько иной.

И вот ближе к вечеру сотрудники потянулись во внутренний двор. Прямо на асфальтированной дорожке, соединяющей корпуса института, стоял большой ящик, наполненный бутылками с пивом. Все собрались в кружок вокруг этого ящика. Подошел нарядно одетый директор:
— Ну, ребята, начинаем!

Ребята разобрали пиво и стали потягивать пенистый напиток.

Я тоже взял бутылку и тут обратил внимание, что народ уже что-то ест. Но откуда взялись угощения? На земле по-прежнему стоял ящик, теперь уже с пустыми ячейками. Я обратился к своему товарищу по лаборатории, который уплетал копченое мясо:
— А где ты взял такой замечательный кусок мяса?
Он удивился:
— Как где? В магазине.
— В каком магазине?
— Да вот тут супермаркет, около нашего института.

Я в растерянности осмотрелся. Все приглашенные аппетитно уплетали за обе щеки, запивая еду пивом. Но что-то было в этой картинке не так. И тут меня осенило: ну да, у всех пища разная! Один ел копченое мясо, другой — сосиску, у третьего был гамбургер… При этом нигде не было даже стола. Каждый доставал еду из своей сумки и жадно жевал.

И над всем этим сюрреалистично возвышался светящийся от самолюбования двухметровый директор института, который демонстрировал «аттракцион небывалой щедрости» в виде ящика пива.

Я извинился, сказал, что мне нужно ненадолго отлучиться, и побежал в ближайший продуктовый магазин. Купив штук двадцать копченых сосисок (пару себе, а остальные — чтобы угощать коллег), я вернулся. Пати была (или было?) в разгаре. Шутки от выпитого пива становились все скабрезнее, а характерный немецкий смех все громче. Я протянул пакет с сосисками — угощайтесь. Воцарилась тишина, будто была произнесена какая-то бестактность. На меня посмотрели, как на умалишенного:
— Спасибо, у нас есть своя еда. Ты не волнуйся, ешь сам.

Пауза…

Нет, у нас тоже бывает, что устраиваются вечеринки в складчину. Каждый приносит с собой что-нибудь съестное. Но затем это обязательно выкладывается на общий стол, и все друг друга угощают. Ну разве можно представить, чтобы у нас каждый тихонько жевал свой кусок, даже не предлагая товарищу?

Вспомнились слова директора института:
— Мы все — одна большая семья!

Эх, Европа, нам до тебя еще расти и расти.

Доктор биологических наук, профессор
К.А. Ефетов