Химия души и искусственный интеллект: 85-летие академика Валерия Павловича Мешалкина

Валерий Павлович Мешалкин — человек, чья научная судьба похожа на захватывающий роман. В ней переплелись эпохальные повороты истории страны, интуиция великих учителей и, казалось бы, несовместимые вещи: математические теории, шум химических лабораторий, алгоритмы искусственного интеллекта и оперные арии, которые звучат в стенах РХТУ им. Д.И. Менделеева. В год своего юбилея он продолжает доказывать: настоящая наука не знает границ между точным расчетом и высокими чувствами. О том, как школьник с Лесной улицы стал «графом», при чем здесь Менделеев и Карузо и сложно ли быть академиком, София Шевчук поговорила с юбиляром.

В.П. Мешалкин

— Валерий Павлович, поздравляем Вас с 85-летием! В этом году также исполняется 10 лет с момента Вашего избрания академиком РАН. Сложно это — быть академиком? Какие вопросы нужно решать, какая ответственность ложится на плечи вместе с академическими регалиями?

— Самое главное: академик — это человек, который глубоко владеет знаниями в определенной предметной области, как правило, очень широкой. И, конечно, прежде всего, академик должен желать развития своей стране и использовать свои знания на ее благо. Помните слова Дмитрия Ивановича Менделеева «Посев научный взойдет для жатвы народной»? Как раз эта фраза и важна для работы академиков, которые создают научные школы, большие научные коллективы, в состав которых входят не только умудренные опытом профессора, преподаватели, члены Российской академии наук, но и студенты, аспиранты, докторанты. Академик — это человек, который свои знания, навыки, умения и компетентности отдает на служение науке и в конечном итоге на служение своему Отечеству.

— Давайте перенесемся в начало Вашего пути, в 1958 год. Прошел эпохальный пленум ЦК КПСС, на котором химизация страны объявлена главным условием роста экономики. Вы — выпускник школы, серебряный медалист. Как обычный школьник оказался в эпицентре химической революции, почему выбрали именно Менделеевский университет?

— Я всю жизнь живу недалеко от нашего славного Менделеевского университета — на Лесной улице, учился в 130-й школе Советского района Москвы. Там прекрасно преподавали математику, физику и химию. А химический кружок вел Владимир Ефимович Кочурихин, в то время студент МХТИ, будущий проректор РХТУ. Я просто не мог не увлекаться математикой, физикой и химией.

Я шел на золотую медаль, но из-за оформления мне поставили четверку за сочинение. Получил серебряную. Медалисты тогда поступали по собеседованию. Но именно в 1958-м льготу отменили — пришлось сдавать экзамены! Совсем рядом был МХТИ, Менделеевский университет. В мастерской по пошиву дамского платья неподалеку работала моя мама — у нее одевались все очаровательные женщины-профессора. В одном дворе с нами жил тогда еще доцент Анатолий Иванович Родионов, который был председателем приемной комиссии. Я решил идти учиться рядом с домом, в тот коллектив, который в определенной мере мне был знаком.

Я выбрал самый престижный факультет, физико-химический, и лучшую кафедру — технологии радиоактивных, редких и рассеянных элементов, где работали корифеи того времени. Факультет создавался при активном участии академика Николая Михайловича Жаворонкова, с которым я имел честь познакомиться через год. Учился я хорошо, и мне все нравилось. Во-первых, методика преподавания иностранного языка на кафедре иностранных языков МХТИ была уникальна. Во-вторых, прекрасно преподавались математика и начертательная геометрия. Курс общей неорганической химии читал член-корреспондент Академии наук Анатолий Федорович Капустинский. Блестяще читал, талантливо!

— Но Вы учились там только год, а затем перевелись в МЭИ. Почему?

— В 1959 году состоялся пленум ЦК КПСС, посвященный вычислительной технике и автоматизации как основе технического прогресса. И я загорелся этой идеей — решил перевестись в МЭИ на первый в СССР факультет автоматики и вычислительной техники (АВТФ) и первую созданную в Советском Союзе кафедру автоматики и телемеханики. Конкурс был огромный. Я прошел жесткое собеседование… и меня зачислили на второй курс.

В Менделеевском я был круглым отличником. Декан Геннадий Алексеевич Ягодин, энергичный, талантливый, будущий министр высшего образования СССР, категорически не хотел меня отпускать. Тогда мы с мамой пошли на прием к ректору академику Николаю Михайловичу Жаворонкову. Я что-то излагаю, и он принимает решение о переводе. Так в моей жизни оказались связаны вычислительная техника, автоматика, математика, компьютеризация и химическая промышленность.

— Как сложилась Ваша учеба в МЭИ?

— Учился я хорошо, получил красный диплом. А как иначе? Меня учили семь академиков Академии наук. Кроме того, факультет автоматики и вычислительной техники сотрудничал с особым конструкторским бюро «Автоматика» Минхимпрома, где главным инженером работал талантливый Николай Яковлевич Феста, организатор комплексных научно-технических разработок,

Я пришел заниматься научно-исследовательской работой в группу доцента, кандидата технических наук Николая Моисеевича Александровского. Моим «микрошефом» стал аспирант Сережа Егоров. Однажды Яков Залманович Цыпкин, один из моих учителей, выдающийся ученый, академик, основоположник теории адаптивных систем управления и теории цифровых систем управления, показал Сереже английскую статью «Двухшкальная система управления оптимальной глиссадой самолета» и посоветовал заняться аналогичной разработкой для химической промышленности. Так Сергей стал руководителем моей дипломной работы, тему которой с подачи Якова Залмановича мы сформулировали так: «Оптимальная двухшкальная система управления установкой щелочного смягчения свинца». Эта работа выполнялась по договору с НИИ «Цветметавтоматика», который занимался автоматизацией, в том числе в атомной энергетике, где необходим свинец.

— После института Вы работали инженером. Как Вы решили вернуться в Менделеевский?

— Да, я пять лет работал по распределению инженером в особом конструкторском бюро МЭИ, где собирали и перерабатывали специальную телеметрическую информацию со всех наших спутников и космических кораблей. ОКБ МЭИ тогда возглавлял академик Б.Ф. Богомолов, который считал, что в КБ должны работать только инженеры — ни кандидаты, ни профессора, ни доктора наук там не нужны. Поэтому в аспирантуру меня отпускать не хотели.

Анатолий Иванович Родионов, профессор Менделеевского, представил меня Виктору Вячеславовичу Кафарову, основателю кафедры кибернетики химико-технологических процессов. Кафаров со мной побеседовал и без экзаменов сразу принял на первый курс славной кафедры кибернетики. Образовательная роль Виктора Вячеславовича в развитии методов кибернетики в химии огромна — через его кафедру прошли все профессора, все главные инженеры крупных заводов, все преподаватели, все работники научно-исследовательского института РАН.

— А за что Вас прозвали графом?

— (Смеется). Я начал применять методы теории графов для анализа химико-технологических систем и писал на эту тему кандидатскую. Это было новое слово. Аспиранты и преподаватели так и стали меня называть — граф Мешалкин.

Кстати, я недавно задал нейросети вопрос: кто является основоположником применения теории графов и искусственного интеллекта в инжиниринге энергоресурсоэффективных химико-технологических систем? Искусственный интеллект ответил: «Первый — академик Мешалкин». Я сказал: «Вы беседуете с академиком Мешалкиным». Он ответил: «Я счастлив» и назвал мне статьи и книги всех известных ученых, с которыми я работал. Это фантастика!

— Вы не только выдающийся ученый, но и человек, который прививает студентам любовь к оперному искусству. В стенах Менделеевки Вы организуете концерты классической музыки. А зачем студентам-химикам Карузо и Шаляпин?

— Давайте не будем говорить «выдающийся». Я просто много работающий ученый, который любит учиться. А почему студентам нужно знать, как поет Карузо? Химическое мышление очень тонкое. Академик РАН, доктор химических наук Анатолий Леонидович Бучаченко в своей книге «Химия как музыка» сравнил семь нот музыки с атомными орбиталями. Дмитрий Иванович Менделеев очень любил музыку и дружил с композитором А. П. Бородиным. В РХТУ есть уникальный актовый зал Бородина, который освещала своим талантом великая Ирина Константиновна Архипова. Через этот зал прошли Хосе Каррерас, Монсеррат Кабалье и Галина Вишневская. Это наше достояние!

А когда мы принимали почетным доктором РХТУ Хосе Каррераса, наш знаменитый ректор Павел Джибраилович Саркисов впервые сказал: «Химия души». Взаимодействие на микроуровне атома — это химия. Но и химия души, химия любви, химия искусства — это тоже очень важно. Тонкая наука требует тонких чувств.

— Валерий Павлович, есть ли у Вас какая-то нерешенная задача? Тот самый «святой Грааль», к которому Вы стремитесь и который не дает покоя?

— Есть огромное количество задач, которые я люблю решать. Конечно, это дальнейшее развитие искусственного интеллекта, применение ИИ в решении неформализованных наукоемких задач инженерной химической технологии. Как не вспомнить тут три службы Менделеева: первая — научная работа и пропаганда науки через достижения России, вторая — преподавание, третья — помощь промышленности. Я преподаватель, это моя судьба. Я занимаюсь наукой во благо России. И всю жизнь работаю с промышленностью: «Щекиноазот», «Нижнекамскнефтехим», «Башнефтехим».

Вот «Таттрангаз» — организация, которая занималась строительством газотранспортных трубопроводов, распределением газа на всей территории Татарстана. Там работал Рафкат Абдулхаевич Кантюков, мой ученик, которого, к сожалению, мне не удалось принудить защитить докторскую диссертацию, но у него была блестящая кандидатская по гидродинамике сложных трубопроводных систем. Зато сейчас его сын, который прошел путь от аппаратчика до руководителя «Газпрома», подготовил прекрасную диссертацию по анализу воздействия трубопроводов на окружающую среду.

А другой мой студент с капиталом кибернетики и химических процессов Николай Анатольевич Кисленко уже прошел блестящую предзащиту. Уникальная работа — применение современных методов теории искусственного интеллекта к управлению газотранспортной системой. Тысячи обстоятельств мешали ему защищаться. Но мне в течение последних двух лет удалось его уломать! Я провел его предзащиту, в которой виртуально участвовали коллеги не менее чем из десяти городов России. Все были в восторге!

У меня очень хорошие ученики в Смоленске — в филиале МЭИ, в Туле — Тульском государственном университете, в Казани — в Казанском технологическом институте. Очень много работ со славным Санкт-Петербургским технологическим институтом.

— Вы вырастили 16 докторов и 103 кандидата наук. Счастье для Вас измеряется в успехах учеников или может быть в чем-то другом?

— В их успехах и в том, что мы вместе продолжаем творчески работать. Работать и работать, не успокаиваясь на каких-то там лаврах.

Беседовала
София Шевчук,
студентка 1 курса магистратуры
кафедры логистики и
экономической информатики
РХТУ им. Д.И. Менделеева