Война как экологическая катастрофа

Иллюстрация Петра Перевезенцева

В майские дни мы вспоминаем нашу величайшую победу во Второй мировой войне, освободившую мир от нацизма. Война — это всегда катастрофа, прежде всего — гуманитарная, поскольку несет неисчислимые страдания людям. Знаменитый русский хирург Николай Иванович Пирогов называл войну травматической эпидемией. Но война — это еще и экологическая катастрофа. Одно из ее проявлений — волки.

В годы Великой Отечественной войны на территории Белоруссии и России невероятно расплодились волки. И это объяснимо. Все мужчины-охотники ушли на войну, прихватив с собой ружья и винтовки. Сдерживающие факторы пропали, волки почувствовали свою неприкосновенность, и численность хищника начала стремительно расти.

В Пензенской области, располагающейся на стыке лесной и лесостепной зон, волчья проблема была острейшей. В архивах сохранились воспоминания жителей деревни Нечаевка Лунинского района, датированные 1944–1945 годами. Жители рассказывали, что волки спокойно заходили ночью в деревню, по снегу забирались на соломенную крышу хлевов, проникали к овцам, резали скот и ночевали в тепле под крышей. Утром хозяева открывали двери хлева, а навстречу им выскакивали сытые волки и беспрепятственно убирались в лес. Тогда, в 1945 году, волки были бичом животноводства, и не только в Пензенской области.

Более того, волки нападали на подростков, похищали маленьких детей. В общем, к концу войны проблема приобрела почти катастрофические размеры. По самым пессимистичным оценкам, поголовье волков увеличилось более чем в 10 раз и перевалило за 100 тысяч особей.

И вот тогда государство взялось за дело. В 1944–1945 годах для регулирования численности опасного хищника были приняты специальные законодательные акты союзного и республиканского уровня — постановления Совнаркома РСФСР от 13 января 1944 года «О мерах по истреблению волков на территории РСФСР» и от 19 февраля 1945 года «О мероприятиях по истреблению волков в 1945 году».

Эти постановления предусматривали премии в размере 300 рублей за каждого убитого волка. Кроме того, шкуры волков можно было обменять в специальных магазинах на самые разные товары, причем так называемая норма отоваривания постоянно росла. На местах стали собирать охотников в специальные бригады для охоты на волков, обеспечивали их оружием, боеприпасами, красными флажками, капканами и лыжами. Категорически запрещалось отвлекать охотников-волчатников на работы, не связанные с истреблением волков.

Все эти меры оказались весьма действенными, и буквально в считанные годы поголовье волков сократили до 8–10 тысяч, то есть до довоенного уровня. Впрочем, охота продолжалась и в 60-х годах. И когда численность хищника в РСФСР упала до 4,5 тысяч, даже возникло опасение, что волки будут истреблены полностью. Однако все опасения были напрасными.

Пример тому — Европа. В Германии волков полностью истребили в начале ХХ века. Плотность населения в стране высокая, и места для волков мало, потому что леса повывели. Но тут началась эпоха толерантности и зеленых. И пошло-поехало.

50 лет назад в ФРГ приняли федеральный закон об охране природы, в котором волков отнесли к «строго охраняемым видам».

40 лет назад Бернское соглашение запретило отстреливать и отлавливать волков почти во всех странах Европы. Зеленые решили, что этого симпатягу надо защищать, а то вон совсем бедняжку повывели в Европе.

30 лет назад европейская «Директива о средах обитания» обозначила строгие меры по защите волков.

Так, постепенно в сознании европейцев сформировалась сказка о благополучном и радостном волке, которого следует защищать и любить. И вот в последние 15 лет в немецких лесах стал вновь слышен вой волков.

Зеленые потрудились на славу — численность волков в Европе начала расти, причем очень быстро. В 2020 году их в Европе было 12 тысяч, а сейчас, если верить Rewilding Europe, — 18 тысяч.

Где же они там помещаются в этой маленькой Европе? Например, в Германии волкам приглянулись заброшенные военные полигоны в Восточной Германии — а это довольно обширные территории дикой природы. Наверное, это те места, где до 1991 года дислоцировалась группа войск Вооруженных сил СССР.

В 2023 году ученые в Германии насчитали 184 стаи, в которые объединились почти полторы тысячи волков. И в том же году в Германии зарегистрировали почти 1200 нападений волков на сельскохозяйственных животных, в основном овец и коз.

Пострадавшим фермерам государство выплатило компенсацию. Но чтобы эти деньги получить, фермеры должны были показать, что они обеспечили защиту своих животных, например — поставили электрические заборы и завели собак-волкодавов, работающих охранниками. В общем, пять лет назад каждый волк обходился Германии, по разным оценкам, в 7–9 тысяч евро.

То же самое происходит и в других европейских странах, где число домашнего скота, зарезанного волками, растет рекордными темпами. В Австрии, например, с конца 1990-х годов число жертв выросло на 230%.

Наверное, так продолжалось бы и дальше, если бы волки не дали маху. 1 сентября 2022 года волк пробрался в хорошо охраняемый загон на северо-западе Германии и съел 30-летнюю пони Долли, которую так любила Урсула фон дер Ляйен. И тут колесики неповоротливой бюрократической машины закрутились удивительно быстро. С 7 марта этого года статус волков как «строго охраняемых животных» сильно понизили, и теперь на них можно охотиться. А то, что защитникам животных это не понравилось, — кого это волнует, если проблема затронула тебя лично? Ну хоть в этом вопросе зеленым дали отпор.

Но вернемся в Россию. А что у нас? Во времена интенсивного отстрела в послевоенные годы, когда численность хищника упала до небывалого минимума, его ареал стал разорванным и очаговым. Волки начали мигрировать, причем целыми группировками, перебирались в дальние земли, осваивали таежные пространства, которые прежде избегали из-за глубокого снега. Но жить захочешь — приспособишься. Тем более что еды в тайге вдоволь — лоси и бобры.

Так, за прошедшие 50–60 лет, когда истребление волков практически их уничтожило и централизованный отстрел прекратился, волк восстановил численность, и она продолжает увеличиваться. Сколько теперь волков в России? По весьма приблизительным данным за 2020 год, их у нас 67 тысяч, всего в 3–4 раза больше, чем в маленькой Европе. Но специалисты уверены, что на самом деле их больше. И вообще подсчитать численность волков очень сложно. Часто результаты разных методик противоречат друг другу.

Зато оценить ущерб, который наносят волки народному хозяйству, можно довольно точно. Сегодня он составляет 10–17 млрд рублей в год. К тому же волки добывают больше дикого зверя, чем легальные охотники и браконьеры, вместе взятые.

А сколько должно быть волков, если мы хотим жить с ними в безопасном равновесии? Предложения разные: от 5–7 тысяч до 10,3 тысячи особей. Но в любом случае на этот вопрос должны ответить ученые. Очевидно, что для разных регионов цифры разные. Пока что научный подход к этому вопросу демонстрируют лишь несколько регионов. Среди них — Алтайский государственный аграрный университет, где ученые основательно изучают эту проблему и вырабатывают рекомендации.

Наверное, потому, что Алтайский край — это зона отгонного животноводства, где защита от волков чрезвычайно актуальна. А вой волка — это не самые приятные звуки, которые хотелось бы услышать в лесу.

Опыт времен Великой Отечественной войны и послевоенных лет показал, что человек может справиться с волками и уменьшить их численность, возросшую до опасных размеров. Так что все в наших руках.