Мельница

Татьяна Тихонова
pic_2023_06_64.jpg
Иллюстрации Елены Станиковой

Белка оторвала горбушку от теплого еще каравая, куснула, выскочила из дома и побежала вприпрыжку по пыльной дороге. Торопилась. Мать в спину ей проворчала, что «надо козу подоить, кур поить, нечего по околице с мальчишками гонять». Она пыталась кормить Глебку, братец спал, выпятив толстые губы...
Оставалось перелезть через изгородь и нырнуть в густую траву на обочине. Трава выше головы. За полем сразу лес, рукой подать. Потянуло сыростью и холодом от оврага. Где-то внизу, в зарослях кустарника, шумел ручей. Белка сиганула вниз, цепляясь за ветки кустов, чтобы не расшибиться. И замерла.
Загон был на месте. Как и вчера, когда она на него наткнулась, забредя сюда. Испугалась насмерть. Потому что в углу загона лежал зверь.
Он и сейчас был тут. Ростом с теленка. Коротконогий, длинношеий, голова маленькая, будто змеиная, а жала нет. Вчера его стошнило. Глаза измученные, глупые иногда открывались, а потом закрывались.
«Страшный. Откуда выполз? Из болота, наверное», — подумалось Белке.
Белка пролезла сквозь странные тонкие железные прутья — такие она никогда не видела. Попробовала позвать — почмокала губами, поцокала языком, посвистела.
Зверь не двинулся, не откликнулся.
Сунула горбушку под нос. Не чует. Подняла его голову. Опять поднесла горбушку. Голова зверя свисла, будто у тряпичной куклы. Отпустила. Голова упала. Белка зачерпнула воды из ручья, прибежала, вылила на голову зверю. Не шелохнулся.
— Сдох, – прошептала девчонка.
— Кинетоз. Он не ест хлебобулочные изделия, — проскрипел кто-то.
Проскрипел совсем рядом, аж по спине холодом дало. Белка поискала глазами того, кто говорил.
И шарахнулась в сторону, уронила горбушку. Это забор из странных прутьев... разговаривал. Сейчас он шевельнулся, и стало видно говорящего.
— Хлебобулочные изделия диплодоки не едят.
Девчонка мелко задрожала. Она наконец рассмотрела того, кто с ней говорил. Не отличишь от забора, железный, и шип на голове трясется. Трясется и трясется.
— С голодухи все слопаешь, — пробормотала нерешительно Белка.
Тут из-под руки метнулась змеиная голова и сожрала горбушку. А шея толстая, шевелящаяся... Была она будто гадюка, обожравшаяся зайцами. Прошлым летом дед приволок из этого же оврага. Девчонка оступилась и села. Заплакала.
Страшилу стошнило. Горбушка вылетела из глотки.
— Не едят, — выдавила Белка.
— Не едят, — повторил Железный, закрутил башкой. Отделился от ограды и принялся что-то говорить, уставившись на ель напротив.
Вековая ель задрожала и стала дергаться. Поплыло марево. Так бывает в жару над полем. Вот уже и не ель.
«То ли мельница, то ли большой сарай. Нет, мельница. С оторванным колесом, как та, что заброшенная стоит на дальнем ручье».
Девчонка принялась икать.
А из мельницы выбрался мужик. Зипун его был серый и переходил сразу в штаны.
«Мельники все злые, Панька говорила». — Белка привалилась без сил к жёсткой ограде.
— Мимикрия барахлит. Ну что вы тут устроили, Саня? — тихо сказал мужик, с улыбкой поглядев на девчонку. Подошел, присел на корточки. — Испугалась? Ты на дочку мою похожа, на Альку. Ну что с тобой делать, бедолага? — Мужик погладил по голове страшилу.
Тот закрыл глаза. А мужик посмотрел на Железного.
— Девчонка права. От воды он очухался. Тебя как звать? Ты молчи, это ничего, только не пугайся так. Что ж мы на ближайшие миллион лет в округе всех распугали-то, Саня? Дочка летала со мной в прошлый раз в экспедицию, и как успела затащила зверушку на борт, ума не приложу. Не заметил, чуть с корабля не списали. Сам виноват, понятное дело. И конечно, Митя не прижился у нас. Чахнет он, не ест совсем, сама видишь. И укачивает его, теперь вот остановку сделали с Саней. А тут ты...
Он рассмеялся, испытующе глядя на девчушку. Та ошалевшими глазами уставилась на мельницу без колеса за его спиной.
И мужик в сером зипуне опять принялся рассказывать, как Митя у них шлепал по комнатам ночью, щипал искусственный бамбук на полу, спать не давал...
— А от бамбука его опять рвало, или не от бамбука. Как биологи сказали, воздух ему совсем не подходит. Вот везем назад, в родные места, в прошлое.
Говорил и говорил, то к Железному поворачивался, то к Белке.
— И вчера, наверное, ты приходила. Рассыпанные грибы помнишь, Сань? Спасать прибежала. Чудо конопатое. Перепугалась насмерть. Как бы ее разговорить? Алиску давно не видел, да.
Мужик-мельник встал, собрал в охапку длинношеего, положив его голову на плечо. Кивнул Железному: «Пошли, Саня», обернулся к Белке.
— Прощай. Хороший ты человек, Митю вот не бросила. Ну не поминай лихом.
И они пошли к мельнице друг за другом.
— Забор убери.
— Блок С-301 собирается после его полного освобождения.
— Да я помню, Саня, проследи, чтобы все хорошо было, ничего не осталось.
— Приступы кинетоза и интоксикации у диплодока Мити сопровождались рвотой и диареей.
— Это по природе, землей присыпь.
— Землей присыпать, — монотонно повторял Саня. — Алису давно не видел.
— Я тоже.
— Завтра выходной.
— Поеду, да, Саня.
— Саню возьми.
— Возьму, как я тебя не возьму...
Вот у мельницы лестница принялась складываться, потянула за собой забор. Все скрутилось и убралось. Мельник выглянул, махнул рукой. Дверь бесшумно закрылась.
Белка шагнула было к задрожавшей мельнице, но остановилась.
«А мельник вроде бы не злой, и Кинетоз этот».
И мельница исчезла.

pic_2023_06_65.jpg
Разные разности
Женщина изобретающая
Пишут, что за последние 200 лет только 1,5% изобретений сделали женщины. Не удивительно. До конца XIX века во многих странах женщины вообще не имели права подавать заявки на патенты, поэтому частенько оформляли их на мужей. Сегодня сит...
Мужчина читающий
Откуда в голове изобретателя, ученого вдруг возникает идея, порой безумная — какое-нибудь невероятное устройство или процесс, которым нет аналогов в природе? Именно книги формируют воображение юных читателей, подбрасывают идеи, из которых выраст...
Пишут, что...
…археологи обнаружили на стоянке мамонтов Ла-Прель в округе Конверс бусину, сделанную из кости зайца, возраст которой составляет около 12 940 лет… …астрофизики впервые обнаружили молекулы воды на поверхности астероидов Ирис и Массалия… ...
Слезы как оружие
Женщины прекрасно знают, что стоит пустить в ход слезы, как еще секунду назад грозный, орущий и злобный мужчина вдруг обмякает, теряется и становится похожим на кроткую овечку. Откуда такая обезоруживающая сила женских слез? В чем здесь дело?